Глазами эмигранта из СНГ:

Украина, вперёд?

Вадим Карлинер

    Движется ли Украина? Куда? Пять лет назад во время «оранжевой» революции звучали какие-то другие слова, но это неважно, смысл был тот же – надо двигаться. Те, кто пришли к власти, были не новички. Они уже и раньше побывали на разных высоких государственных должностях и знали, куда двигаться – в Европу. Идея отнюдь не оригинальная. Почти все страны Восточной Европы уже проделали этот путь. 20 лет назад Украина была более развитой и образованной страной, чем Польша и Словакия, не говоря уже о Болгарии и нищей Румынии. Но у остальных получилось, у Украины – нет. Почему же за пять лет никакого сближения Евросоюза и Украины не произошло?

Для бывшего жителя Украины, ныне живущего в Европе и наблюдающего ситуацию со стороны, ответ на этот вопрос не представляется трудным. Дело в том, что Европа и Россия достаточно явно противопоставляют себя друг другу. Обе стороны имеют в своём составе сторонников сближения, но не они определяют государственную политику. Россия стремилась и стремится занять лидирующую позицию, на что, по мнению Европы, не имеет ни морального, ни материального права. Мощный объём вооружения впечатляет, но не способствует сближению. Поэтому в обозримом будущем обе стороны настроены только сосуществовать, но, ни в коем случае, не объединяться.

А Украина? Её население и территория были частью России много веков и под разными названиями обоих государств. Именно так, не вдаваясь в нюансы, представляют себе ситуацию и россияне, и украинцы. Да, эти страны 20 лет назад разъединились. Их общее, вооружённое до зубов государство, оказалось в некоем странном тупике и развалилось без видимой внешней войны. Это было именно общее, а не российское государство. Если население балтийских, закавказских и среднеазиатских республик существенно отличалось и языком и ментальностью, то такого различия между жителями Украины и России просто не существовало.

Конечно, не всё так однозначно. Несколько западных областей Украины отличаются от остальной её части и языком, и историческими традициями, в том числе, религией. В прошлом этот регион много веков был под властью европейских государств и только в середине прошлого века вошёл в состав Советского Союза. Но население региона – меньшинство, которое никогда не представляло и не представляет страну в целом. Ситуация сравнима с положением населения Северокавказского региона России.

Повторюсь: россияне и украинцы не имели различий ни на уровне «молчаливого большинства», ни среди элиты. Профессиональную карьеру политические, культурные и научные деятели стремились делать в общей столице, когда-то – в Санкт-Петербурге, затем – в Москве. Выходцы из южных регионов государства, вероятно, более энергичные, чем жители северных, часто занимали лидирующее положение. Достаточно вспомнить вождей Троцкого, Сталина, Хрущёва, Брежнева, Горбачёва… Большая часть этих южан выросла именно в Украине, но никто из них не идентифицировал себя украинцем, да и никого так не воспринимали. Это не имело значения. Такая же ситуация была среди литературной, музыкальной и научной элит.

Был единый народ, а границы между республиками имели только административное значение. Автомобилист, пересекая границу Харьковской (украинской) и Белгородской (российской) областей, замечал её без всяких дорожных указателей. Но точно также он отмечал границу двух украинских областей – Харьковской и Донецкой. Всё объяснимо: дороги обслуживали областные предприятия, приграничные отрезки всегда были спорными, и автомобиль на них трясло.

Итак, общий народ волею историко-политической обстановки оказался разъединён. Весьма неожиданно для обеих частей народа. Московские лидеры не могут с этим смириться, но украинская элита, кто бы её не возглавлял, не собирается и никогда (в обозримом будущем) не пойдёт под московскую власть. Когда-то после длительных компромиссов Пётр Первый завоевал Украину, но теперь военное решение проблемы не стоит на повестке дня.

Но это настроение элит. А что же хочет электорат Украины, тот который голосует на выборах? Жители страны, которые имеют огромное количество связей с соседями на самых разных уровнях, хотят иметь беспрепятственные личные и деловые отношения с россиянами. Они не хотят слышать ни агрессивной российской антиукраинской, ни, не менее агрессивной, украинской антироссийской риторики. Желания жителей России аналогичные.

Да, украинские граждане не прочь бы не иметь препятствий для подобных же отношений с европейскими странами, но пока у них там мало контактов и, более того, никто их не зовёт и не приглашает. Поэтому контакты с Европой желательны, а с Россией обязательны. Кстати, и по поводу газа и нефти – аналогично, а это в той или иной степени касается всех.

А вот судьба Черноморского флота и маяков никого из нормальных людей уж точно не интересует. Не интересуют и не очень ясные и малозначимые столкновения многовековой давности московских стрельцов и запорожских казаков. Не интересуют и кровавые события времён Гражданской войны, когда горстка романтических украинских националистов пыталась противостоять натиску большевиков. Да и голодный кошмар 30-х годов мало интересует современников. И непонятно, почему это большевики – обязательно россияне, что как бы не произносится, но явно преподносится? Жителей Украины в среде и большевиков, и кагебистов было вполне достаточно. И уж совсем непонятно возвеличивание весьма неоднозначной деятельности украинских националистов в годы Второй Мировой войны, которые то сотрудничали с нацистами, то сражались с ними. Голосование показало, что вся эта националистическая трескотня интересует 6% избирателей, которые проголосовали за бывшего президента. Это и есть тот самый западный регион. Все остальные избиратели ориентировались на более прагматичных политиков, интересующихся больше современностью, чем историей.

Изменилась ли за пять лет страна и отношение к ней в мире? Отношение определённо изменилось. Пять лет назад в Европе знали только братьев Кличко. Ныне о событиях в прославившейся скандалами стране сообщают все основные европейские каналы. Не уверен, что именно такой известности хотела добиться украинская элита.

Уходящий президент Виктор Ющенко, к сожалению, не добился своей цели – сблизить Украину с Европой. Причина простая – неумелые действия. Он пытался построить это сближение путём отдаления от России и всячески демонстрировал это. Никому это не нравилось – ни Европе, ни России, ни собственным гражданам. Потому и результат нулевой.

Пять лет президентства Ющенко – время свободы печати и гласности. Удастся ли стране хотя бы это его наследие сохранить? Трудно прогнозировать. 20 лет назад в Москве было не меньше свободы слова, и где она теперь? И кого интересует?

75% избирателей, пришедших на выборы, показали, что будущее страны им не безразлично. Это самый оптимистический итог президентской избирательной кампании. Если интересует украинцев Украина, значит, двинут они её вперёд. Но очень это непросто.

Март 2010 г.